1941 - 1945


Назад к истории ГЗОС


Мирно проработав всего 3 месяца, ГЗОС встретил Великую Отечественную войну.

За несколько дней до войны был создан Методический совет курсов ГЗОС.

Приказ от 23 июня 1941 года. Четверо сотрудников сразу ушли на фронт.

Многие по разным причинам уехали из Москвы. Другие были уволены в связи с уменьшением объема работ, потому что некоторые заочники ушли на фронт, а некоторые остались на оккупированной территории.

Но курсы продолжали работу. Одновременно сотрудники ГЗОС ухаживали за ранеными в госпиталях, тушили зажигательные бомбы.

Приказ от 26 июня 1941 года об особом (военном) графике работы курсов, о выдаче пропусков в Москву и лист, на котором поставили свои подписи все тогдашние работники.

Ведомость на выдачу зарплаты за вторую половину июня 1941 года преподавателям ГЗОС

Приказ от 19 июля 1941 года о создании комиссии для отбора и утверждения текстов для диктантов заочникам

Приказ от 5 августа 1941 года о ночных дежурствах на ГЗОС.

16 октября 1941 года помещение курсов на пл. Революции, 21 сильно пострадало от бомбежки.

Но на ГЗОС зачисляли новых слушателей. Приказ от 23 декабря 1941 года

В период с 1941 по 1943 годы около 40% учащихся курсов составляли бойцы и командиры Советской Армии, находившиеся на фронтах. Занимались эти отважные люди в землянках и блиндажах. Учебник стенографии был портативный, и его носили вместе с противогазом. Все это нам известно из писем заочников того времени. В 1942 году курсы закончили всего 82 человека, в 1943 – 150 человек.

Этот Альбом был подготовлен сотрудниками ГЗОС в 1980 году к 35-летию Победы.

 

Баринов Анатолий Григорьевич

Когда началась война, я служил в армии. За несколько дней до 22 июня я заболел. Меня отправили в госпиталь. В конце июля меня выписали. Я попал в запасной полк. В нем был сформирован Мурманский стрелковый полк, который 7-го августа 1941 года прибыл на фронт /Кестеньгское направление под Полярным кругом/. Бои шли с наступавшими немцами на полпути от границы до Северной железной дороги. Я служил в полковой минометной батарее третьим номером расчёта /стреляющим и подготовщиком к стрельбе мин/. Здесь мы участвовали в боях до октября 1941 г. Наш полк не только не отступал, но даже несколько продвинулся вперед.

20-го октября 1941 наш полк перевели на другой участок Карельского фронта – к западу от Сегозера, где наступали финны. Им удалось выйти к Северной железной дороге, но дальнейшее их продвижение около станции Масельская было остановлено. С 1-го декабря 1941 г. до середины июня 1944 г. наши части здесь вели оборонительные бои. 18-го июня 1944 г. наш участок фронта перешёл в наступление. Я в это время служил в артиллерийском полку. Был радистом. Наша дивизия продвигалась от Медвежьегорска к Государственной границе. На нашем пути у противника было подготовлено несколько оборонительных рубежей, на которых он старался задерживаться. Поэтому в обход этих рубежей посылались группы войск. В таких отрядах мне приходилось участвовать два раза. Наша часть проходила через Юстозеро, Поросозеро, Лиусвару, Куолисму. Здесь в конце июля 1944 года мы перешли через Государственную границу. До 7 августа 1944 г. вели бои на территории Финляндии. Вскоре Финляндия вышла из гитлеровской коалиции, после чего наша часть была выведена к Архангельску. Я продолжал службу до декабря 1946 г.

 

Зельманович Фаина Лазаревна. Ефрейтор. Командир отделения связи.

 

Фаина Лазаревна попала в армию в 1943 году. Ей исполнилось тогда всего лишь 18 лет.

Она попала в "особую" группу, в которой находились девушки Московской и Калининской областей. Их сразу же отправили на трудовой фронт: сплавлять лес по Москве-реке.

9 мая она встретила в Прибалтике в артиллерийском дивизионе, который находился на берегу моря и отражал все налеты фашистов со стороны залива. А таких налетов было множество. День Победы останется в памяти ее на всю жизнь.

 

Кольцова Ольга Николаевна. Гвардии младший сержант.

Наш армейский госпиталь легкораненых разместился в 50 км восточнее Берлина, в местечке Шварцгайде. Оно было окружено со всех сторон густым лесом.

Мы знали, что в лесу бродит много отставших от своих частей немцев. Днем они уходили в глубь леса, а по ночам, вероятно, приближались к фольварку, чтобы поживиться чем-нибудь у немецкого населения.

Однажды ранним майским утром сквозь сон мы услышали крики. Сразу подумалось, что немцы окружили госпиталь. Выскочив на улицу, мы увидели, как наши офицеры «салютуют» из своих пистолетов: кончилась война!

Раненые, кто мог передвигаться, высыпали на улицу, обнимали друг друга. Возник стихийный митинг. Никто не скрывал слез радости.

И хотя раненые продолжали поступать в госпиталь, все же мы знали, что это последние раненые.

Этого утра не забыть никогда.

 

Фивейский Анатолий Анатольевич. Капитан.

Украина тогда была еще оккупирована немцами. Мы вели с ними бои.

В подразделении, в котором я служил, был боец Иван Раскидин. Он никогда не получал писем ни от родных, ни от знакомых. И я решил дать ему адрес своей сестры Лидии /его возраста/. Они долго переписывались.

Потом нас перебросили в Румынию. И вот однажды перед боем было организовано партсобрание. Когда я шел на него, то по пути встретил Ваню. Не знал я тогда, что вижу его в последний раз. В этом бою он был убит. Пришлось писать сестре, что больше ей некому посылать письма…

Этот бой под гор. Васлуй был описан в книге "Пограничники в годы Великой Отечественной войны". Я читал ее. Все совпало: имена и фамилии наших солдат, нашего командира. И про Ваню написано.

Недавно видел эту книгу на прилавке киоска. На другой день, когда киоск открылся, я не обнаружил её. И очень пожалел, что не купил этой книги вовремя.

Во время войны населений встречало наших солдат, как воинов-освободителей. И я заметил, что особенно хорошо относились к нам дети, даже дети Австрии, Венгрии, Румынии.

Однажды в гор. Мишкольн /Венгрия/ мы остановились в доме, где квартировал румынский офицер, перешедший на нашу сторону.

В комнату вошла какая-то женщина с пятилетней девочкой, которую звали Илоной. Когда они вышли за дверь, то женщина что-то сказала девочке на своем языке. Та улыбнулась и тут же вернулась в комнату, знаками показывая, чтобы я наклонился. И когда я это сделал, то она поцеловала меня в щеку.

Дети не боялись русских солдат. Тянулись к ним. А солдаты всегда были ласковы с ними, угощали. Так было во всех городах, куда бы мы ни приходили.

Во время фашистской оккупации Павловска /пригород Ленинграда/ в центре города у памятника Ленину каждый день появлялись живые цветы. Немцы уничтожали их, но цветы продолжали появляться. Тогда немцы разбили памятник, но цветы все равно появлялись на том же месте. Оказалось, что в городе действовала подпольная группа.

Когда в город вступили наши войска, то жители подвели их к месту, где немцы перед отступлением закопали какой-то большой ящик. В нем оказались трупы советских людей, погребенных заживо.

Имена этих патриотов до сих пор неизвестны, но мы свято чтим их память.

8 мая по лондонскому радио мы узнали о капитуляции Германии и ждали только подтверждения из Москвы.

Оно пришло к нам 9 мая, в Австрию, в местечко Эрнсбрюнн, где в это время находилось наше подразделение.

Услышав эту радостную весть, бойцы палили в воздух из всех видов орудий /у кого что было!/.

Да, официально война была закончена, но не для нас. 12 мая нас перебросили в Чехословакию, где мы вели бои с разрозненными немецкими группировками, не сложившими оружия и прятавшимися в лесах.

Бои прошли успешно. Было много взято в плен. В нашем подразделении в этот день потерь не было!

Сколько лет прошло с тех пор, а все в памяти свежо.

 

Парфёнова Евдокия Ивановна. Старший сержант.